двойник

Нарративы, ставящие под сомнение истинность правителя, существовали испокон веков – и как эффективное оружие в политической борьбе, и как выплеск глубинных тревог социума. Ненастоящесть царя имеет две основные формы – активную (самозванчество) и пассивную (подмена настоящего некими людьми или силами). Внимание в исследовании сфокусировано на русских проекциях сюжета о подмененном царе. В наиболее четкой и полной форме он проявился в отношении императора Петра Великого – строителя российской государственности современного типа. Анализ фактологического материала показал, что уместнее говорить не об одном сюжете, а о более сложной структуре – мегасюжете. Многие его звенья возникли одновременно на рубеже XVII–XVIII вв. и с тех пор, вплоть до наших дней, находятся в состоянии динамического переплетения, взаимодополнения, развития. Некоторые из них обрели автономность (чудесное спасение, приход избавителя), другие сузились до уровня мотива (оборотень). Мегасюжет о подмененном правителе строится за счет двух составляющих, которые условно можно определить как реалистическую и мистическую. Стержень реалистической – мыслимая как действительное событие подмена царя (на генном уровне, в младенчестве, за рубежом) некими, вполне конкретными людьми. Сцепление сюжетных звеньев мистической составляющей происходит при помощи глубинных архетипов Двойника и Подменыша, которые, активируя извечные страхи перед Оборотнем – получеловеком-полузверем, вводят в коллективное сознание Петровской эпохи апокалипсического Зверя. Рядом с ним реализуются и другие ипостаси антихриста – богоборца и лжехриста, визуализацией которого в оппозиционных кругах становится Петр Первый. Смоделированные в переломную эпоху сюжеты оказались исключительно действенными, что обусловило их применение на политических наследниках императора. Мистическая составляющая осталась в общественных дебатах прошлого, но отозвалась в русской литературе (произведения А. С. Пушкина, Д. С. Мережковского). Реалистическая, наоборот, активно присутствует в наши дни благодаря цифровым технологиям. Рассчитанный на сенсацию, сюжет о подмене правителя, дополненный отколовшимися от него сюжетами о чудесном спасении и об избавителе царских кровей, втягивает в свою орбиту все новых и новых лиц.

Статията обследва мита за двойника и неговите проявления в литературата. Фокусът й е насочен върху новелата „Приключение в новогодишната нощ“ на Е. Т. А. Хофман. Последователно се проследяват фигурите на двойници в новелата и разколебаните азови идентичности на героите. Многообразието на аза и неговата разколебаност са разгледани през концепцията на Карл Густав Юнг за цялостната личност.

Статията разглежда структурната връзка между Кантовата философия и жанра на готическата литература, с оглед на формирането на модерната идея за субект. Парадоксът на Кантовата идея за възвишено разкрива сляпото петно на Субекта: Разумът не (може) да знае самия себе си. Феноменът е ноумен в самата си сърцевина, доколкото екзистенциалното условие не подлежи на обективиране, защото понятието за съществуване предполага неотделимостта на субекта от обекта. От тази гледна точка появата на фигурата на готическия Двойник е неотделима от появата на самата категория субект. В крайна сметка, Субектът е Двойникът. Двойничеството е онтологическа структура, определяща за Модерността – двойникът е матрицата на рефлексивността, а следователно на Разума и на Субекта. Тази експериментална хипотеза е разработена чрез съпоставката на идеите за природен детерминизъм и висша необходимост на Имануел Кант и Хауърд Филип Ловкрафт.